Рослаген (ros_lagen) wrote,
Рослаген
ros_lagen

Брусилов-красный генерал

Оригинал взят у karhu53 в Брусилов-красный генерал

По вечерним новостям в субботу на разных каналах ТВ поведали о годовщине Брусиловского прорыва.
Но никто не упомянул, что Брусилов встал на сторону большевиков после Октября, став по сути генералом Красной Армии. Он стал руководителем Особого совещания при главнокомандующем всеми вооружёнными силами Советской Республики, вырабатывавшего рекомендации по укреплению Красной Армии.

30 мая 1920 г., когда для России сложилось угрожающе положение на польском фронте, офицерство России обратилось с призывом «Ко всем бывшим офицерам, где бы они не находились» выступить на защиту Родины в рядах РККА. Замечательные слова этого обращения, пожалуй, в полной мере отражают нравственную позицию лучшей части русской аристократии, настоящих русских патриотов:
«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их вам ни нанёс, а добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-Крестьянской России вас не назначило и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить её расхищения, ибо, в последнем случае, она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою Матушку-Россию».

Под обращением стояли подписи генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова, генерала от инфантерии Алексея Андреевича Поливанова, генерала от инфантерии Андрея Меандровича Зайончковского и многих других генералов Русской Армии.
В 1921 году Брусилов был председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки, с 1923 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений, а в 1923–1924 годах был главным инспектором кавалерии РККА.
Белая эмиграция сыпала на голову Брусилова проклятья. В списках «предателей, продавшихся большевикам» он числился на гордом первом месте. Сам генерал реагировал на это довольно иронично, заметив: «Большевики, очевидно, больше меня уважают, потому что никто из них никогда и не заикнулся о том, чтобы мне что-либо посулить».
Вот об этом тоже надо говорить в репортажах, посвящённых великому Брусилову, настоящему патриоту своей Отчизны. Но это не укладывается в навязываемое совеременной системой определение патриотизма.
===============
Генерал Брусилов на службе у одной России

И сделаем мы это в связи с ещё одним грядущим столетним юбилеем – Русской Революции. И вот почему. У нас любят сокрушаться, что Октябрь – это крах «старой России», что от него страна потеряла «лучших людей», рассеявшихся по эмиграциям. Конечно, тех, кто в силу трагичных обстоятельств вычеркнул себя из Родины, – очень жаль. Среди них были и достойные люди, и очень достойные люди. Досадно, что многим и многим так и не довелось стать гордостью России, цветом нации.
Зато довелось стать гордостью России и цветом нации тем нашим великим предкам, которые служили Родине до Октября 1917-го и продолжили служить той же Родине после Октября 1917-го.
Как раз сегодня самое время вспомнить о славной жизни одного из них.
Об этом рассказывает автор подробной биографии Брусилова д.и.н. Сергей Николаевич Базанов из Института российской истории РАН.
***
Алексей АлексеевичБрусилов происходит из старинного дворянского рода, многие представители которого связали свою жизнь с ратным трудом. Его отец Алексей Николаевич участвовал в Отечественной войне 1812 года, Заграничных походах русской армии 1813–1814 годов, за что удостоился нескольких боевых наград, и завершил карьеру генерал-лейтенантом. А в 1853 году в Тифлисе, где он тогда служил, родился будущий полководец.
Как выходят в генералы
Алексей рано лишился родителей (в 1859-м скончался 70-летний отец, а через несколько месяцев ― мать) и воспитывался в семье тётки. В 14 лет он выдержал экзамены в 4-й класс Пажеского корпуса – самого привилегированного военно-учебного заведения Российской Империи. Воспитанник обнаружил склонность к военным дисциплинам, а в строевой подготовке предпочитал кавалерийскую езду.
По окончании учебы в 1872 году Алексей Алексеевич поступил в 15-й драгунский Тверской полк, дислоцировавшийся в Закавказье. Молодой прапорщик с увлечением занимался с бойцами своего взвода, что было началом общения с солдатами, много давшего ему впоследствии.

Боевое крещение поручик Брусилов получил в русско-турецкую войну 1877–1878 годов на Азиатском театре военных действий– под Карсом. Он участвовал в штурме крепости Ардаган, сражении у Аладжинских высот, ходил в кавалерийские атаки, несколько раз оказывался под прицельным огнём, а в одном из боев под ним убили лошадь. В 1877-м храброго офицера повысили в чине, что мало кому удавалось за одну кампанию, а грудь его украсили боевые ордена. Но главное – необстрелянный новичок вышел из войны закалённым в боях командиром.
«До 1881 года я продолжал тянуть лямку в полку, – вспоминал впоследствии Алексей Алексеевич, – жизнь которого в мирное время с её повседневными сплетнями и дрязгами, конечно, была мало интересна». Поэтому он охотно принял предложение пройти курс в только что открывшейся в Санкт-Петербурге Офицерской кавалерийской школе. Занимался прилежно: закончив учёбу по разряду «отлично», Брусилов получил чин ротмистра, очередной орден и остался в школе педагогом. В 1884-м Брусилов вступил в брак с Анной Николаевной Гагемейстер, и через три года у них родился сын, названный в честь деда и отца Алексеем.
А в 1891-м, уже будучи подполковником, способный офицер возглавил отдел эскадронных и сотенных командиров этой школы. К тому времени его хорошо знали в столичных военных кругах: за годы преподавания перед ним прошёл чуть ли не весь обер-офицерский состав кавалерии.
В 1900 году Брусилова произвели в генерал-майоры, а через два года назначили начальником школы. На этом посту он старался всемерно улучшить подготовку слушателей в соответствии с требованиями современного боя, благодаря чему руководимое им учебное заведение вскоре заняло видное место в системе военного образования.
Теория и практика новой военной науки
Однако генерал-майор Брусилов не только учил, но и учился. ХХ век уже наступил, вместе с ним пришла война нового типа – и Брусилов понимал, что воевать России, во-первых, придётся и, во-вторых, по-новому.
Тогда же в издававшемся при Офицерской кавалерийской школе «Вестнике русской конницы», а также «Военном сборнике» и других журналах он опубликовал несколько работ, где развивал прогрессивные для своего времени взгляды на роль и способы использования кавалерии в бою. Особо автор подчёркивал важность её массированного применения и предлагал создать для этого крупные соединения типа конных армий.
Однако перспектива закончить службу в должности начальника школы Брусилова не прельщала. Во время частых бесед с инспектором кавалерии великим князем Николаем Николаевичем (Младшим) он неоднократно высказывал желание вернуться на строевую службу. И весной 1906 года генерал расстался с учебным заведением, которому отдал почти четверть века, приняв расквартированную в Петербурге 2-й гвардейскую кавалерийскую дивизию ― одну из лучших в России.
Здесь Алексей Алексеевич также постоянно заботился о совершенствовании подготовки командиров, для чего наилучшим средством считал тактические занятия, причём нередко руководил ими лично. Кроме того, он внимательно изучал опыт только что отгремевшей русско-японской войны и одну из причин поражения в ней видел в низком уровне образования офицерского корпуса. «Мы, – писал начдив, – как и всегда, умеем доблестно умирать, но, к сожалению, не всегда принося своею смертью ощутительную пользу делу, так как сплошь и рядом не хватало знаний и уменья применить на практике и те знания, которые были».
Этот период службы Брусилова омрачила смерть супруги в 1908 году. Сын же, закончив Пажеский корпус, с головой окунулся в светскую жизнь, что возмущало аскетичного и требовательного полководца. Отношения между отцом и сыном стали натянутыми, генерал болезненно переживал это. Он подал рапорт о переводе из Петербурга и в конце того же года вступил в должность командующего 14-м армейским корпусом, дислоцировавшимся в Привислинском крае под Люблином.
На пути к войне
Уже при первом же знакомстве с положением дел на новом месте Брусилов убедился в расстройстве войскового хозяйства, сильной запущенности подготовки офицеров. Они не умели работать с картой, оценить по ней расположение войск своих и противника, уяснить поставленную задачу, принять решение, отвечавшее боевой обстановке, а при её резком изменении проявляли растерянность. И что особенно тревожило генерала – такое положение сложилось именно в Варшавском военном округе, пограничном с Германией и Австро-Венгрией.

Новый командир корпуса организовал тактические занятия, обязал офицеров делать научные сообщения по актуальным вопросам теории, проводил военные игры, позволявшие им проявить навыки работы с картой и совершенствовать боевую выучку. Брусилов сам нередко присутствовал на ротных, полковых, дивизионных учениях, руководил корпусными, стремясь приблизить их по характеру к настоящему бою, внимательно следил за действиями войск, давал ценнейшие указания по повышению воинского мастерства, выработке наступательного порыва. Как и генералиссимус Суворов, Брусилов ставил во главу угла инициативу, сознательное отношение к воинскому долгу.
В конце 1910 году Алексей Алексеевич вступил в свой второй брак – с Надеждой Владимировной Желиховской, которую знал ещё в годы службы на Кавказе. Во время русско-японской войны она организовывала санитарные и благотворительные учреждения, сотрудничала в редакции военного журнала «Братская помощь».
Много позже генерал напишет об этом периоде своей военной карьеры: «Три года я прожил в Люблине… всем известно, что я был очень строг в отношении своего корпуса, но в несправедливости или в отсутствии заботы о своих сослуживцах, генералах, офицерах и тем более о солдатах меня упрекнуть никто не мог».
В итоге проделанная им за сравнительно короткий срок огромная работа по совершенствованию боевой подготовки корпуса была по достоинству оценена начальством. В мае 1912-го Брусилов занял пост помощника командующего Варшавским военным округом, а в августе-декабре с перерывами временно исполнял обязанности командующего округом. В декабре того же года за отличия по службе его произвели в высший чин русской армии – генерала от кавалерии. В мае-июне 1913 года он снова исполнял должность командующего Варшавским округом.
Но несмотря на быстрый карьерный рост, Алексей Алексеевич видел себя не военным чиновником, пусть и высокопоставленным, а боевым командиром, поэтому обратился в Военное министерство с просьбой вернуть его в войска. И вскоре, в августе 1913-го, Брусилов возглавил 12-й армейский корпус (Киевский военный округ), штаб которого находился в Виннице. Как и на прежних своих постах, генерал использовал здесь все возможности для совершенствования подготовки вверенных ему частей и соединений.
Как становятся первопроходцами в военной науке
С началом Первой мировой войны Брусилов стал командующим 8-й армией, занимавшей левый фланг Юго-Западного фронта (от Проскурова до румынской границы) и противостоявшей войскам Австро-Венгрии. Получив приказ о наступлении, его корпуса 5 августа вышли в поход. Через три дня они достигли государственной границы на реке Збруч и перешли её. Попытки противника задержать продвижение 8-й армии не увенчались успехом. И в результате непрерывного 150—километрового марша она подошла к древнему славянскому городу Галичу.
Между тем в полосе соседней 3-й армии положение складывалось менее благоприятно, и генерал изменил план действий. Оставив один из своих корпусов заслоном у Галича, он повел остальные на Львов, охватывая его с юга. Преодолев более 50 километров, 8-я армия на реке Гнилая Липа дала встречное сражение неприятелю, в результате последний начал отход, переросший в паническое бегство. Затем обе русские армии направились на Львов, причем столь стремительно, что противник, опасаясь окружения, оставил город. Овладели наши войска и Галичем, открыв путь для дальнейшего продвижения. Так победоносно завершилась Галич-Львовская операция левого крыла Юго-Западного фронта ― составная часть Галицийской битвы, одной из крупнейших в Первой мировой войне. Заслуги Брусилова были отмечены орденами Святого Георгия 4-й и 3-й степени ― высшими боевыми наградами России.

Однако в мае 1915 года неприятель нанёс удар на правом фланге Юго-Западного фронта – в районе Горлице, и 8-й армии пришлось отступать с тяжёлыми боями. К чести командующего следует сказать, что она отходила организованно, под прикрытием сильных арьергардов. Впервые в боевой практике в больших масштабах брусиловцы применили разрушение мостов, паромных переправ, железнодорожного полотна и других транспортных объектов на пути врага, что значительно снизило темп его наступления. К тому же захватили много пленных и даже осуществили контрудар, на время вернув Луцк и удержав Ровно.
Алексей Алексеевич активно использовал приёмы, которым учил подчинённых в мирное время: широкий манёвр, выход во фланг и тыл противника, настойчивое движение вперед, а также изменения тактики, диктуемые боевой обстановкой, ― переход к жесткой обороне, организованное отступление. В результате 8-я армия показала на деле умение действовать в любой ситуации. Командарм проявлял и подлинно суворовскую заботу о солдатах, снискавшую ему большую популярность. Характерен его приказ того времени «Об обеспечении войск горячей пищей», где подчеркивалось: «Те начальники, у которых солдат голоден, должны быть немедленно отрешены от занимаемых ими должностей». И подобных распоряжений на протяжении войны полководец отдал немало.

«Совершенно неожиданно в половине марта 1916 года, – вспоминал Брусилов, – я получил шифрованную телеграмму из Ставки…, в которой значилось, что я избран… главнокомандующим Юго-Западным фронтом…». Наступил новый период в жизни генерала. Согласно общему плану кампании 1916 года задача его фронта сводилась к обороне и подготовке удара после развертывания боевых действий на соседнем Западном. Однако Алексей Алексеевич настаивал: вверенные ему армии могут и должны наступать. Немного найдется в истории примеров, когда военачальник, ставя на карту свой авторитет, добивался усложнения задачи. Верховный главнокомандующий Николай II в целом не возражал, правда, предупредил, что Брусилов должен рассчитывать только на собственные силы.
Вернувшись из Ставки, генерал изложил командармам свой план: нанести удар на четырёх направлениях сразу, чтобы рассредоточить внимание, силы и средства неприятеля, не дать ему сманеврировать резервами. А его оставшиеся в «мёртвых» зонах части неминуемо бросят позиции под угрозой попасть в «котлы» окружения или сдадутся в плен. В результате австро-венгерский фронт, противостоящий Юго-Западному, полностью «рухнет», чего и добился генерал-новатор в ходе наступления Юго-Западного фронта, вошедшего в историю как Брусиловский прорыв (22 мая – 18 октября 1916 года). Её организатора еще в ходе боевых действий, 20 июня, наградили Георгиевским оружием ― шашкой, украшенной бриллиантами.
Неприятель, по данным нашей Ставки, потерял убитыми, ранеными и пленными до 1,5 млн человек, Юго-Западный же фронт ― втрое меньше. Подчеркнём: мир стал свидетелем крупного достижения военного искусства, новой формы прорыва позиционного фронта, причём без численного и огневого превосходства над противником.
Кризис и Февраль
Казалось бы, Брусилов мог в целом удовлетвориться результатом наступления. «Вся Россия ликовала», – восторженно отмечал он. Однако генерала крайне огорчало, что Ставка не использовала исключительно благоприятную обстановку для нанесения врагу решающего поражения, потому и операция Юго-Западного фронта не получила стратегического развития.

Особенно отрицательным фактором генерал считал фигуру Верховного главнокомандующего: «Преступны те люди, – писал он, – которые не отговорили самым решительным образом, хотя бы силой, императора Николая II возложить на себя те обязанности, которые он по своим знаниям, способностям, душевному складу и дряблости воли ни в коем случае нести не мог».
Во время Февральской революции 1917 года Брусилов вместе с другими крупнейшими военачальниками оказал давление на Николая II, убедив его в необходимости отречения от престола. А в марте штаб Юго-Западного фронта присягал Временному правительству, и первым слова клятвы произнес Алексей Алексеевич.Когда же перед руководством страны встал вопрос о новом Верховном главнокомандующем, все сошлись во мнении: единственный, кто совмещал в себе, по словам председателя Государственной думы Михаила Родзянко, «блестящие стратегические дарования…, широкое понимание политических задач России и способный быстро оценить создавшееся положение, это именно… Брусилов».
Талантливого полководца, пользовавшегося в России огромной популярностью и безупречной репутацией, в памятный для него день 22 мая 1917 года – годовщину начала знаменитого прорыва – назначили на высшую военную должность. Он так определил свою роль: «Я вождь революционной армии, назначенный на мой ответственный пост революционным народом … Я первым перешёл служить на сторону народа, служу ему, буду служить и не отделюсь от него никогда».
Однако из-за разногласий с премьер-министром Александром Керенским по поводу укрепления дисциплины в вооружённых силах Брусилова через два месяца заменили генералом Лавром Корниловым и отозвали в Петроград в качестве советника правительства. Вскоре Алексей Алексеевич уехал в Москву, где поселился недалеко от центра.
Командир красных командиров
Во время Октябрьского вооруженного восстания 1917 года, когда многие московские районы стали ареной ожесточённых боев между красногвардейцами и сторонниками Временного правительства, один из артиллерийских снарядов попал в квартиру генерала, тяжело ранив его в ногу. После тяжелой операции он 8 месяцев пролежал в госпитале.

Помимо близких, его там навещали представители различных подпольных антибольшевистских организаций, стараясь привлечь его на свою сторону. Но Алексей Алексеевич отвечал всем твёрдым отказом.
В мае 1918 года Брусилов покинул госпиталь, однако его и дома не оставляли в покое. Деятели Белого движения не теряли надежду увидеть прославленного полководца в своих рядах. А вскоре чекисты перехватили письмо британского дипломата Роберта Брюса Локкарта., где, в частности, шла речь о планах вовлечь его в антисоветское подполье, и генерала немедленно арестовали. Однако через два месяца вынуждены были освободить за неимением доказательств. И вновь со всех сторон посыпались предложения от противников большевиков, но Алексей Алексеевич так и не перешёл в их лагерь, не одобрил и военную интервенцию бывших союзников по Антанте, ибо полагал, что всякое вмешательство извне недопустимо.

Наконец, в апреле 1920 года Брусилов вернулся на военную службу: вошел в состав Военно-исторической комиссии по изучению и использованию опыта Мировой войны при Всероссийском главном штабе. Нападение Польши на Советскую Россию 25 апреля глубоко встревожило старого полководца. Он обратился во Всероссийский главный штаб с предложением организовать совещание «из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия». И вскоре приказом РВС Республики было образовано Особое совещание при главнокомандующем вооружёнными силами, которое возглавил Алексей Алексеевич.
Одной из действенных мер борьбы с интервенцией он считал массовое привлечение бывших офицеров в Красную армию, поэтому составил знаменитое воззвание «Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились», сыгравшее важную роль в укреплении вооружённых сил.
В октябре того же 1920-го Брусилова назначили членом Военно-законодательного совещания при РВС Республики как специалиста по коннице, а в ноябре 1921 года – еще и председателем Комиссии по организации кавалерийской допризывной подготовки, в июле 1922-го – главным военным инспектором Главного управления коннозаводства и коневодства Наркомзема РСФСР. В феврале 1923 года он занял должность инспектора кавалерии РККА. Наконец, в марте 1924-го старый генерал по состоянию здоровья вышел в отставку и остался в распоряжении РВС СССР «для особо важных поручений».

Скончался Алексей Алексеевич Брусилов 17 марта 1926 года от паралича сердца и был похоронен с генеральскими почестями на территории Новодевичьего монастыря, оставшись в народной памяти как олицетворение всего лучшего, что было в русской армии на рубеже ХIХ–ХХ веков, став символом преемственности и непрерывности её славных боевых традиций.
Литература :
Базанов С.Н. Алексей Алексеевич Брусилов. М., 2006.
Брусилов А.А. Прорыв австро-германского фронта в 1916 г. // Война и революция, 1927, № 4, 5.
Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2001.
Ветошников Л.В. Брусиловский прорыв. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940.
Зайончковский А.М. Мировая война 1914-1918 гг., т. 1-3. М., 1938.
Португальский P.M., Алексеев П.Д., Рунов В.А. Первая мировая война в жизнеописаниях русских военачальников. М., 1994.
Ростунов И. И. Генерал Брусилов. М., 1964.
Ростунов И.И. Русский фронт первой мировой войны. М., 1976.
Семанов С.Н. Брусилов. М., 1980.
Сергей Базанов

источник : http://nnm.me/blogs/TbINZ/ne-prinyato-govorit-chto-brusilov-stal-krasnym-generalom/


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments